Спасибо, братишка-Iskra, за наводку! Действительно некоторые фрагменты трогают до слез и кома в горле

А ещё фрагменты этого танцевального спектакля можно скачать на сайте Международной летней театральной школы

Он просыпается, когда в городе на Неве не остается ни одного бодрствующего человека.

Старый фонарщик зажигает фонари, львы-охранители наконец-то закрывают свои усталые до мышечной дрожи пасти, спускаются с бесчисленных постаментов и молча, с достоинством обходят вверенную им территорию.

Золотой Остап устало садится на поставленный рядом стул и долго перелистывает зажатую весь день под мышкой книгу, пытаясь понять ошибку в комбинации.

Барельефы соборов тихо перешептываются, рассказывая свои невидимые истории, а спасенный в шлюпке, болезненно морщась, остужает в море натёртую пятку.

Василиса, кокетливо мяукнув Елисею, запрыгивает на крышу дома № 3 по Малой Садовой и, дождавшись своего медлительного соседа, направляется в сторону Фонтанки, с набережной которой уже давно вспорхнул Чижик-Пыжик.
Оставшийся в одиночестве фотограф Булла подмигивает собаке и поворачивает объектив в сторону сада императрицы. Неугомонная Екатерина уже давно на балу, оставив своих кавалеров в их вечном споре о пустом.

Казанский собор распахнутыми крыльями обнимает город, а корабль сходит со своего светлого шпиля и отправляется в плавание – ему предстоит долгий путь по водным улицам.

В Летнем саду каждый занимается своим: Архитектура проектирует прекрасные здания, Психея, оставив тихо гореть светильник, нашептывает Амуру нежные слова, и видит, как он улыбается во сне, а Ночь, заручившись поддержкой Процветания, простирает свой плащ над Миром.

Египетские сфинксы приходят в гости к царственным родственникам из Фив. И наклоняясь над Невой, колышут в воде свои воспоминания о недосягаемой пустыне.
Только у тех, что с набережной Робеспьера, нет воспоминаний – только память.

Рострам тяжко на полусуше, без движения, вмонтированные в колонны, эти полулюди-полукорабли бредят морем и своими гримасами всё ещё силятся пугать врагов – прошлых и будущих.

На Петроградской стороне звучит симфонический скрипичный оркестр, которому аккомпанирует сопрано двориков капеллы. Сенатская и Исаакиевская площадь перекликиваются дробным стуком копыт своих всадников, и им наконец-то вторит четырехликое воплощение свободы с Аничкова моста.

Среди этого движения только атланты остаются бесстрастными – им нравится атлетическое напряжение мышц, нравится, вечно застыв, держать на руках воображаемое небо.

Львиные ангелы – грифоны, не торопясь, стряхивают с себя металлическое оцепенение, аккуратно складывают на землю заграждения моста и срываются в ночное небо, присоединяясь к крылатым людским защитникам.

Золотой ангел легко отрывается от купола собора и неспешно планирует в облаках, в то время как другой, александроподобный, не движет крылами – так и шагает в высоте с наклоненной головой, будто боясь отвлечься от подопечных даже на секунду.

Встретившись над Невой, ангелы начинают свой рейд, кружно поднимаясь всё выше, паря над городом - благословляют. Может оттого в городе и случаются белые, благословленные ночи.



//спасибо sir_archet за вдохновение

Как-то раз сидели мы с моим (уже бывшим) коллегой (милейшим молодым человеком, активно интересующимся политикой, неравнодушный к тому, что происходит на мировой арене) и обсуждали какой-то рабочий вопрос.
И я, комментируя уже даже не помню что, вскользь бросила:
- Да уж, не Тициан, конечно.
На что мой коллега, оживившись (ибо вопрос был довольно интересный) решил уточнить:
- В смысле, не такой древний?
- Ну, собственно, - замялась я, задумавшись об временной относительности, - не так чтобы уж очень древний, - говорю, имея в виду, что к античности-то не относится, но Возрождение, вроде как тоже не вчера случилось…
Тогда коллега отмахивается и совершенно серьёзным тоном ( произносит )

Ты меня переписываешь опять,
По пять раз на дню, исчеркал всего.
Ты хотел, чтоб я вышел тебе под стать,
По по-до-би-ю… но теперь чего?
Каждый раз мне навешиваешь долги,
То любовь, то ненависть, то петлю.
А когда не могу, говоришь «моги!»
А когда не хочу, говоришь «убью!»
Люди думают, что это я такой -
Как дурак кидаюсь то в пух, то в прах.
Я б давно перестал говорить с тобой,
Но ты ставишь галочки на полях -
Сочиняешь мне то врага, то дочь,
То больничную койку, а то плацкарт.
Всё пытаешься как-нибудь мне помочь,
И, похоже, что даже вошёл в азарт…

Посмотри, ну какой из меня герой?
Я тебе всю статистику завалю!
Но ты так мне веришь, что чёрт с тобой,
Переписывай - потерплю.

© pristalnaya

Захотелось мне вам рассказать ещё одну историю, попавшую в мою коллекцию.
Так сказать, в тему сейчас.
В свой очередной приезд в Питер мне очень хотелось в Эрмитаже посмотреть произведения Родена. Мои знакомые петербуржцы, вняв желанию приезжей москвички, галантно пошли со мной.
Но дело в том, что в Эрмитаже я и по сей день прекрасно путаюсь и найти сразбегу то, что мне нужно практически никогда не могу. Так, обойдя второй этаж и налюбовавшись да Винчи и Рафаэлем, я уже выразила желание наконец-то найти Родена.
Один из моих спутников решил обратиться к музейному смотрителю. Подошёл и вежливо, я бы даже сказала преувеличено любезно, спрашивает:
- Простите пожалуйста, а не будете ли Вы любезны подсказать нам, где у Вас тут висит Роден?
Видавшая всё старушка лишь слегка повела глазами, посмотрела прямо в глаза молодому человеку и спокойно, чётко артикулируя, произнесла:
- У нас Роден СТОИТ на третьем этаже!

Надо ли говорить, что мои спутники от этой старушки ретировались очень быстро, прихватив меня чуть ли не подмышку. С воплями: «Ну, кто же знал-то!»
На мои тихие восклицания, что я вообще-то знала, уже никто не обращал внимания.

P.S. Роден действительно стоял на третьем этаже. И был прекрасен всеми своими скульптурами.

у меня тоже такие же ассоциации





John Everett Millais "Ophelia"

Kylie Minogue & Nick Cave "Where The Wild Roses Grow"

через пост cicerone2007
спасибо за одинаковые ассоциации memento_mary

Пожалуйста, поздравьте меня или просто порадуйтесь! Эта фраза – первая моя итальянская фраза, до смысла которой я самостоятельно додумалась.
Я поняла, что очень люблю знать родные называния фильма - они, как правило, гораздо больше подходят. Scusi ma ti chiamo amore – дословно получается «Извини, я зову тебя любимый»
Легкий и очень итальянский фильм режиссера Federico Mocchia. Что-то мне вообще сдается, что такая история могла произойти только в «избыточно эротичной» Италии, где в общем-то и вся жизнь воспринимается, как брызги воды из фонтана.

( Read more... )

очень люблю эту цитату, пусть тут лежит, а то вечно я её ищу...

"А в другом месте Ломоносов говорит: «Карл Пятый, Римский Император, говаривал, что Испанским языком с Богом, Французским — с друзьями, Немецким — с неприятелями, Итальянским — с женским полом говорить прилично. Но если бы он Русскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно. Ибо нашел бы в нем великолепие Испанского, живость Французского, крепость Немецкого, нежность Итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость Греческого и Латинского языков... Меня долговременное в Российском слове упражнение в том совершенно уверяет»."

Очень весенняя опера. Лёгкая и светлая.
На программке написано «комическая», что с готовностью подтверждается даже стилем изложения либретто. Вот, например, «жемчужины»:
«Неморино встревожен (и мы тоже – неужели Адина предпочтет первому тенору деревни постороннего баритона-милитариста?!)»
«План мести быстро зреет в голове Адины (ох, уж эти сопрано с полным диапазоном!)»
«Но несладок свадебный пирог Адине. Она мечтала, как этим шедевром кулинарии будет давиться Неморино, заливая его горючими слезами»
«Дулькамара предлагает Адине волшебный напиток. Нет! (сопрано не опустится до допинга!»
«Тысячи женщин мечтают о любви Белькоре! (такие баритоны на дороге не валяются!)»

Согласитесь, прочитав такое, зритель уже настроен на нужный лад. Прав, тысячу раз прав был Станиславский, утверждая, что «театр начинается с вешалки». Всё-таки концептцуальный подход несравнимо выигрывает во всех случаях.



Адину пела Хибла Герзмава, которую я уже видела в роли Мими. И должна вам сказать, это удивительно и очень-очень интересно – наблюдать ту же актрису с совершенно другими повадками и поведением. В летящем платье, как весенний цветочек, который прекрасно знает о своей красоте и прелести и упивается ей. Немножко капризная, немножко взбалмошная – как все общепризнанные красотки – она так распахивала руки, будто хотела улететь на небеса – к воздушным и прекрасным облакам: рядом с легкими птицами, несомненно, самое место прелестнице. Но как же всё изменилось во втором акте – прихоти и капризы уступили место настоящему чувству, и тем живее было наблюдать искреннее смущение и даже немного растерянность этой самоуверенной кокетки.
Браво! Прекрасное перевоплощение!
То же касается и Неморино (Сергей Балашов). По описанию программки это – «тенор-душка». Лично мне он показался таким неуклюжим деревенским увальнем, нелепым и смешным. И так забавно он пытался пробиться к своей возлюбленной через обступившую её толпу, и так мило и смешно ревновал к Белькоре… Учитывая ещё плотную комплекцию актёра, ну очень забавно смотрелись его подпрыгивания и стеснительные увёртки!

Опера исполняется на двух языках: каждая ария звучит на русском и английском. Не уверена, что мне такой подход нравится, но, во всяком случае, впечатления он не портит.
Ещё одна ремарка: судя по всему, постановку можно назвать полуклассической. «Полу» за некоторые костюмы. Например, помощники шарлатана Дулькамары (ах, как аппетитно сыграл эту роль Роман Улыбин!) выглядели сюрреалистично и, прямо скажем, неприятно. Слава богу, они не пели ничего, так что я всеми силами старалась их игнорировать. Некоторая вольность в остальных костюмах была вполне терпима и глаз не смущала. Декорации вообще нарекания не вызвали. А в предпоследней мизансцене даже очень порадовали: под звёздным небом «островки-холмы» для влюбленных – с белыми ангельскими флюгерами-крылышками. Очень мило.
Голоса – все как один (и «редкое сопрано», и «весьма подвижный бас», и «первый тенор деревни») – отменные! Постановка – яркая и очень позитивная.
L’Elisir d’Amore маэстро Доницетти – одна из редких счастливых опер в мире бельканто.

люблю когда так аппетитно и по-дружески зазывают :) очень интересно попробовать.

Может и вам тоже? ;)

Такого в ЖЖ ещё не было!
Новая ВКУСНАЯ акция!


Хотите узнать, какие ВКУСНЫЕ ассоциации вызывает ваш дневник?
Ваши манеры, привычки и слова-паразиты...
Для каждого, кто примет участие в этой акции, sammy_belarus напишет оригинальный рецепт из доступных, простых продуктов, который подходит именно для ВАС. Если вы не знакомы, она изучит ВАС по ЖЖ и предложит что-то неожиданно вкусное!
Акция проводится при поддержке prospekta и dimitry_brest

Чтобы принять участие - жми СЮДА!

часть 1 Салоники
часть 2, глава 1 Сквозь тернии к звездам. Тернии
часть 2, глава 2 Сквозь тернии к звёздам. Почти звёзды
часть 2, глава 3 Звёзды
часть 3. Арголида разваленная
часть 4. 16 штук Афин
часть 5. Вся правда о Дельфийских оракулах
бонус. Эгейское море

Я попыталась просуммировать всё, что не вошло ни в один из предыдущих рассказов. А чтобы вам было интересно читать, буду иллюстрировать своё повестование греческими картинками, которые мало отношения имеют к тексту, но они яркие и вам еще на Грецию полюбоваться.


Средневековая деревенька Афитос, которую местные жители постарались сохранить в "первозданном виде"

( полюбоваться дальше )

Повествовательный Хемингуэй. Неспешный Хемингуэй.
Он не изменяет этому своему принципу даже когда пишет про войну. А у меня складывается ощущение, что про войну он пишет всегда. Даже старик усиленно воевал с морем. У Хемингуэя отчетливые симптомы «войноголизма», я уверена, что это такое же заболевание, как трудоголизм, И кажется, что все события в романах, рассказах, повестях делятся на «победил» и «проиграл». Но насколько эта мысль диаметрально противоположна верному правопорядку вещей. Возможно, от этого и персонажи такие – плоские и неживые на людях и с людьми, но обретающие плоть и трёхмерность наедине с собой.
Только сейчас, пожалуй, я смогла ясно осознать, что и женщины у Хемингуэя, отражение его стиля, более мужские, Хемингуэевские. Не верится в них. Ни на полстранички не верится. И не хочется, чтобы они были.
Но, чтобы голословно не обобщать, я, пожалуй, переведу это высказывание на конкретный женский образ в романе «За рекой, в тени деревьев». Роман, кстати, не спасает ни любовь главного героя к месту событий – Венеции, ни завершение – безусловно, мастерское.
Но вот эта сочащаяся из каждой буквы война - даже не угнетает, а надоедает, приедается.
Зачем? (это, кстати, вопрос вообще ко всем произведениям: зачем? - а ответ незамысловат: ни зачем, просто так, просто жизнь - якобы) Зачем столько? Возможно, из-за бесконечного обращения к этой теме стирается весь утробный ужас и противоестественность. А остается только «надоело». Как и извечная нарративность – пустая и бессмысленная, как песнь монгола, отражающая пустую и бессмысленную жизнь.
С моей т.з., книга должна светить, освещать душу читателя, чтобы просыпалась тяга творить, а не досада на бессмысленно потраченное время - будто у телека просидели.
Право слово, светлые чувства пробудить гораздо сложнее, чем «писать жизнь. просто жизнь» в стиле пассивного негатива.

Вчера я поймала себя на том, что прохаживаюсь (1,5 шага в одну сторону) туда-сюда в чуть наполненной водой ванне - придерживая полы халатика и пытаясь зачерпнуть ногой воду.
Застав себя за таким странным занятием, я остановилась в удивлении и тут же поняла, что я пытаюсь симитировать - прогулку по берегу моря. Когда бредешь по щиколотку в воде вдоль песчаной косы, а набегающая волна тихо шепчет что-то, убегает, словно хочет чтобы с ней поиграли в догонялки.
И вот тут-то я поняла, что не просто скучаю по морю, а тоскую по нему.

И поэтому сегодня - кусочек моря и мои чувства от последнего свидания с ним - всем и мне.



* * *
Мы все родом из моря: вышли из него и вернемся к нему. Иначен чем можно объяснить это всеобъемлющее чувство, которое охватывает каждого из нас, когда мы видим море.

Солнце, подавая воде акварельные краски создает двужищийся рисунок морского мрамора. Я плыву в этих разводах солнечных лучей легко, будто море само носит меня на своих прозрачных невесомых руках. Весь мир сейчас первобытен. Тройственное бытиё: только солнце, море и я. Закрываю глаза - и вот нас уже трудно различить, разграничить.
Моя тень мягко скользит по песчаному дну. Вглядываясь в ее плавные движения, я уже не могу ответить, кто я: то ли человек, то ли огромная морская черепаха. Неторопливо и уверенно, как и тысячи лет до этого дня, я взмахиваю своими руками-плавниками, открывая с каждым вздохом свою свободу.

все внимательно читаем пост по этой ссылке

http://bishop3000.livejournal.com/144828.html

чтобы не возникало проблем с карточками у банкоматов

Около Москвы довольно много интересных местечек, которые не особо растиражированы, но от того не менее прелестны.
Этим постом я открываю рассказ о таких - интересных с моей т.з. местах, которые можно посетить запросто добравшись без машины.
например, ( Звенигород )

Еще один спектакль-долгожитель в театральном мире Москвы.
Еще один спектакль-праздник (ну, т.е. почти).
С первого звука летучей увертюры у меня на губах появилась улыбка, которая осталась со мной до конца спектакля (несмотря на два антракта).
Оперетта – легкая, Штраус – игривый, голоса – хорошие, декорации – красочные. Ну что еще надо для того, чтобы погрузиться в эти вспененные кружева венского вальса?!
Приятно было узнать прообраз очень любимой мною телеверсии «Летучей мыши», но также приятно было находить отличия – и сюжетных поворотах, и в интерпретации актерских ролей.
Правда, мне почему-то казалось, что оперетта – это маленькая, легкомысленная опера, а на деле вышло, что оперетта – это поющий музыкальный спектакль. Собственно, небольшое превышение разговорного жанра над музыкальным, к сожалению, смазало завершающий акт. Меньше музыки, больше разговоров – в результате третий акт ушел в минор и такого душевного подъема, как предыдущие два не вызвал.

Роман с таким заголовком – как минимум претенциозен. Прямо так и разворачивается перед глазами нечто масштабное, глубокое, как у Толстого.
Но ничего подобного. Есть такое выражение «женская проза» - несмотря на то, что я стараюсь не прибегать к этому унизительному в моих глазах эпитету, но тут, к сожалению – именно этот случай. Написано для того чтобы написать.
Все «сердца и судьбы» - схвачены очень поверхностно, даже несмотря на пространные размышления и описания, характеры героев получаются «мельком» - мимо все, мимо. И сколько ни говорит автор «о нашей дорогой», применительно к своим героиням, ни «нашей», ни тем более «дорогой» она не становится.
Точно также не становится эта история рождественской и доброй, только потому что несколько раз нам навязчиво было сказано: «читатель, история – рождественская! и добрая!». Да история с happy end, но доброй я ее назвать не могу. Равно как и рождественская атмосфера отсутствует напрочь.
Еще одна странная нелогичность – по сюжету события сыпятся на голову читателя как из рогаизобилия, не тем не менее ни на секунду не оставляет ощущение, что скучно, муторно и тягомотно.
Легкий стиль автора совсем не прибавляет симпатии. В некоторых местах я вообще с удивлением откладывала книгу, поскольку такое явное уж панибратство при обращении к читателю с моей точки зрения может указывать лишь на неуважение автора, либо на его дурной вкус.
Право слово, не стоит тратить время.

очень понравилось!


via ru_italia

Такое ощущение, что раньше - всю длину своей предыдущей жизни - я жила мимо - не задевая нни осени, ни лета.
И только последний год времена года оглушают меня.
Я никогда, кажется, что никогда прежде, не видела такой весны - бесчисленное множество цветущих вселенных:

пышная, белая пена, пузырьки которой повторяют каждый мельчайший изгиб вишневых ветвей,

отхлынув, она обнажает, нежные, белейшие, с розовым перламутром по краям - яблоневые цеты,

каштаны уже расставили в аккуратные ряды кандалябры и вот-вот зажгут в них свои белые свечи,

холодная невеста черемуха - пролетела, хлестнув по лицу своей белой фатой,

и белый платочек, поднявшийся на ниточке между трех круглых ладошек - заячья капуста (все такая же кислая и уморительно вкусная, как в детстве!)

и песенные грозди акации, и разноцветные тюльпаны, и простенькие нарциссы (и кто сказал, что надгробный?! - детский и солнечный, майский!),

и еще - множество, множество - неведомые, безымянные!!!

А теперь, теперь - сирень! Буйными пирамидками, кое-где несмело открывающаяся. Дурманящая!
Интересно, можно ли сделать так, чтобы всегда ощущать сиреневый аромат, чтобы каждый вздох, каждый глоток весны - дышал сиенью?
Вдох - и кажется, что несколько шагов уже не по земле - взлетаю: сначала плавно становлюсь улыбкой, потом искрящимся оранжевым цветом и через секунду - легко - к солнцу.
Крылья сирени запросто могут поднять весеннюю улыбку и легкий солнечный свет.

/тут должна быть картинка - ароматизированная, чтобы потереть - и аромат сирени/